На них были вытканы сады, широкие аллеи с деревьями в осеннем уборе, выходившие на площадку, на которой резвились олени или журчали уединенные фонтаны, ниспадавшие в тройные чаши...
Ну, говорите же вы! Нарочно, как доброго человека, отвел я его потихоньку в сторону: "Слушай, Макар Назарович, эй, не смеши народ!..
Всякий раз, как я начинаю писать критическую статью, меня начинают осаждать требования и возгласы подобного рода...
У небольшого листка, будто вырванного из блокнота, - особая художественная ценность. Небрежными на первый взгляд штрихами на нем больше века назад Илья Ефимович Репин сделал набросок головы казака. Долгие годы этот рисунок хранился у известного в Сочи знатока антиквариата Якова Летеневского, а после его смерти оказался у коллекционера Владимира Вовка. Разбирая архивы, тот решил уточнить ценность приобретения у специалистов и отправился в Сочинский художественный музей.
- Коллекционеры - удивительный народ, - рассказал нашему корреспонденту директор музея Петр Хрисанов. - В их закромах таятся порой удивительные сокровища, которые время от времени всплывают на поверхность и становятся открытием для широкой общественности. Мы провели визуальную экспертизу предложенного наброска и сделали заключение, что он действительно принадлежит знаменитому русскому художнику Илье Репину. Кроме того, на обратной стороне принесенного коллекционером листика виднеется и автограф мастера, а еще небольшая записка, в которой Илья Ефимович предлагает своим приятелям собраться на дружескую посиделку.
Каким образом репинский эскиз оказался в Сочи, установить невозможно из-за давности лет. Специалисты затрудняются определить, сколько может стоить листок бумаги, несущий на себе отпечаток творчества художника. Но, по словам Петра Хрисанова, ценность таких находок умножается год от года.
Тем временем:
... А теперь не то, - с глубоким вздохом прибавил дедушка, - теперь не велят кулижек палить. - Да нельзя же, дедушка, волю над лесом дать. Пожжешь его без толку, так после не то что на отопку, на лучину ничего не останется. - Вестимо, родименький! Известно дело, мужику нельзя в лесу воли дать... Как можно! всякое запрещение для порядков делается. Только земля-то у нас уж больно скудна, без навоженья ничего не родит. Такие уж наши места! Семена надо сгубить, коль хорошенько не унавозишь полосу. А на кулижках-то и без навозу хлебец родился. Так-то оно и хорошо было. - Что ж вы получше не навозите землю-то? Навозьте ее больше. - Вестимо так, родимый, землю по нашим местам как можно больше надо навозить. Какого хлеба с нее без навоза взять? Без навозу никак нельзя... Только скотинка-то у нас больно плохонька. Вот что, кормилец!.. Уж куда с нашими коровенками землю удобрять как следует!.. Никак невозможно... Посмотри-ка ты, какая по нашим местам скотина? Сама лядащая, именно, как пословица молвится: "коровенка меньше котенка". Слава только одна, что скотина. Вон на Горах [На Горах - значит, на правой стороне Волги. "Нагорные" - жители правой стороны Поволжья] скотина хорошая, крупная: кажда корова барыней смотрит, оттого там и хлеб родится хорош. А у нас что? Места уж такие у нас. - Так заведите хорошую скотину. - Известно дело, родименький, что от хорошей скотины больше навозу... Это так, это ты истинну правду молвил... А нам без удобренья никак невозможно... Вот начальники-то наши, дай им бог многолетно здравствовать, хермы [фермы] тоже у нас завели и скота хорошего пригнали на них... Такой славный скот, что любо-дорого посмотреть. И мужичкам было хотели давать на племя такую скотину, строгостью даже приказывали разбирать ее по дворам безданно-безпошлинно... Дай бог им здоровья, господам начальникам... Уж такое они об нас глупых попечение принимают, что сказать нельзя. И не стоим мы таких милостей. Право слово, не стоим...
